14:27 

«Петь может каждый человек»

Gvaelit
Во имя и вопреки
АВТОР: ЕЛЕНА ХАНПИРА

Мой первый преподаватель вокала подарила мне основную истину: «Петь может каждый человек». Нет тех, кому медведь наступил на ухо. Нет тех, кому от роду написано «мазать» мимо нот. Есть усилия, которые нужно приложить, чтобы вернуться к своей природе. К природе пения.

Я преподаю вокал в частном порядке и веду тренинги «Раскрытие голоса». Ко мне приходят люди, которых не примут в музыкальные заведения. Потому что у них «нет голоса». Так им сказали. Так они сами думают. Они приходят в надежде понять, так ли это на самом деле.

И я объясняю им, что на самом деле это не так.

На самом деле, все они когда-то они обладали способностью к пению.

Если вы слышали когда-нибудь крик младенца, то вы знакомы с этим странным явлением: крохотное тельце издает пронзительные звуки, причем интонационно-эмоциональная палитра широка и разнообразна: от требовательных визгов до нежного курлыканья, от безутешных рыданий до довольного хохота. Мать по первым звукам, издаваемым любимым чадом, может определить: он упал и ушибся или ему просто стало страшно и он зовет ее на помощь, голоден он или устал. Голос позволяет ребенку еще в довербальный период донести до матери важную информацию, в этом его коммуникационное назначение. Это умели мы все: громко, пронзительно кричать, не надрывая горло, выражать голосом все богатство своих эмоций. Это и есть правильное звукоизвлечение. Пение — только развитие этого природного феномена, не более того. Певец всего лишь несколько «окультуривает» первичный детский крик, а механика остается той же.

Но почему же далеко не все, вырастая, сохраняют способность владеть голосом? Почему многим говорят уже в школе: тебе не дано петь, у тебя нет слуха, ты лучше помолчи, пока другие поют? Да что там: не все люди довольны даже своим разговорным голосом. Не умеют громко говорить без напряжения, голос быстро «сипнет», звучит пискляво, неестественно, невыразительно, неубедительно, тихо…

Что умеет младенец, чего не умеем сейчас мы? И куда и почему уходят эти бесценные природные навыки? И, наконец, можно ли их вернуть?

Что умеет ребенок, чего не умеем мы?

Не хочется утомлять читателя техническими подробностями, но кое-что о своих природных способностях стоит знать.

Прежде всего: ребенок рождается с уменим дышать… животом. То есть задействовать нижние части легких. Обратите внимание, как дышит маленкий ребенок. У него поднимается и опускается живот. Что при этом происходит? Вот ребенок вдохнул — и передняя стенка живота выдвинулась: это диафрагма, мышца, выстилающая низ легких, «зачерпнула» воздух, опустилась вниз и сместила внутренности.

А на выдохе диафрагма работает, как поршень: поднимается и выталкивает воздух вверх. И тогда передняя брюшная стенка возвращается на место. Когда воздушная струя «стоит» на диафрагме, то второй ее конец «упирается» в носоглотку, в твердое нёбо, и воздух плотной струей, под давлением, выходит через нос и рот. Еще «по дороге» воздушная струя колеблет голосовые связки, и, благодаря этим колебаниям (как в струнах гитары под воздействием пальцев), в них рождается звук, который, во-первых, отражается и акустически усиливается в полостях глотки и головы, а во-вторых, вместе с воздухом выходит наружу, навстречу слушателю. Вот упрощенное описание процесса, который мы называем правильным звукоизвлечением.

И первое, благодаря чему это происходит, — это способность вдыхать и выдыхать воздух через нижние доли легких. Именно благодаря этому воздушный столб «ставится» на диафрагму, становится длинным и плотным, способным «упереться» в носоглотку и нёбо. Это и называется»поставленный голос». Да-да, от рождения у нас голос поставлен. Был.

Второе, что умеет маленький ребенок: он виртуозно владеет мышцами, которые отвечают за «выброс» воздуха из носоглотки. Это те же самые мышцы, которые отвечают за… чихание. Воздух как бы счихивается и с высокой скоростью летит наружу, а высокая плотность и высокое давление воздушной струи и «доносят» до слушателя звук, и помогают нижнему концу воздушного столба плотнее упираться в диафрагму. Обратите внимание, при чихании у человека немного сморщивается лицо: мышцы «собираются» вверх, причем не только снаружи, но и внутри, чтобы дать дорогу воздуху. Это также позволяет звуку хорошо отразиться в верхнем резонаторе — полостях носоглотки и носовых пазухах — а верхний резонатор «отвечает» за выразительность интонации и звонкость звука.

Третье: у маленького ребенка еще нет мышечных зажимов и искривлений позвоночника. Все его тело работает гармонично. Звукоизвлечением занимаются «правильные» мышцы, а не те, что вынуждены принять на себя несвойственную им нагрузку, когда нужные мышцы ослаблены или не включены в процесс. Его спина не напряжена, нагрузка и амортизация идет как положено, на крестец, живот свободен.

И четвертое: меленький ребенок еще не приучен подавлять эмоции. Он плачет, когда хочет плакать, смеется, когда хочет смеяться. Злится, дерется, хватает то, что нравится, в общем, ни в чем себе не отказывает. И голос, первый проводник его воли и его эмоций, так же свободен.

А теперь взглянем на малыша, который собрался закатить маме с папой истерику. Он делает это с толком: расставляет ноги пошире, хорошо уперевшись в пол и правильно распределяя нагрузку. Вдыхает: сначала выдвигается живот, потом расширяются ребра. Личико сморщивается в горестную гримаску не только чтобы произвести впечатление, но чтобы приготовить носоглотку к выбросу воздуха. И только после этих подготовительных работ ребенок с наслаждением рыдает. И вы знаете, что он может посвятить этому упоительному занятию несколько часов, поэтому вы сломаетесь раньше и купите ему желанную игрушку.

Все так отлично начиналось. Но что же пошло не так?

Что с нами не так?

Однажды моя соседка привела ко мне своего шестилетнего сына:

- Нам нравится, как вы поете, позанимайтесь с нами! А то у нас что-то не получается петь…

К своему удивлению, я обнаружила, что у мальчика сильно зажата челюсть. Он едва открывал рот при разговоре. Обычно у маленьких детей подвижные, свободные личики. Но у моего маленького соседа, активного мальчика, челюсть зажалась намертво. И в ноты он, конечно, не попадал. Потому что вместе с челюстью поджимается и гортань, та самая гортань, по которой должен свободно проходить воздух и от стенок которой должен отражаться звук.

Почему же у мальчика поджалась челюсть?

Все просто: мальчик полон энергии, ему хочется кричать, бегать, а в доме спит маленький братик, и надо вести себя тихо… И срабатывает психосоматика. Поджимая гортань, человек как бы останавливает себя, блокирует энергию, которая рвется наружу. Как правило, поджатая челюсть указывает на подавленную агрессию, не обязательно злость, но в принципе — запрет на открытое проявление чувств, экспансивное поведение.

Это бич городских жителей: мы живем скученно, культура диктует нам вести себя интеллигентно, а значит, не мешать покою других людей. Многие боятся громко разговаривать дома, потому что услышат в соседней квартире. В деревенской культуре, где всегда, надо сказать, много пели (и этим помогали себе в тяжелом физическом труде, поскольку пение помогает распределять дыхание и энергию), где расстояния между домами большие, много простора, много физической работы, требующей задействовать полный объем легких, дыхательный и голосовой аппарат работает более естественно, без сдерживающих факторов.

Помню, как меня поразила в юности украинская родственница моей подруги, к которой мы приехали погостить в село: она без малейшего напряжения перекрыла голосом оперу, которую транслировали по радио.

Медвежью услугу оказала современным женщинам и мода на плроский живот. Мы поджимаем живот, чтобы казаться стройнее, и перенапрягаем мышцу в солнечном сплетении, которая связана с диафрагмой, тем самым мешая диафрагме двигаться.

Результат: на вдохе поднимаются плечи, потому что человек схватывает воздух верхними отделами легких и ими же «выжимает» воздух обратно. До диафрагмы дело не доходит. Получается короткий и неплотный, вялый воздушный столб, который стенки гортани утомленно «выпихивают», а он периодически «проваливается» обратно. Давление на связках распределяется неправильно, и они «устают». Если вы попросите нескольких своих знакомых глубоко вдохнуть, то обнаружите, что плечи у них задираются. Это очень распространенная проблема — неумение дышать » животом». А ведь когда-то это умели мы все…

Раз уж мы коснулись зажима в солнечном сплетении, он очень распространен у людей, которые пытаются быть сильными и волевыми и, конечно, тоже подавлять эмоции. Помню случай, когда веселая, жизнерадостная молодая женщина, которая когда-то любила петь, была вынуждена скрывать свои чувства, подавлять слезы, чтобы врачи разрешили ей находиться при больном ребенке. Она казалась спокойной и улыбчивой, но солнечное сплетение и челюсть у нее застыли, как камень.

Психосоматических причин, препятствующих свободному звуокизвлечению — множество. Этому можно посвятить отдельную статью. Так или иначе, у человека в результате мышечных зажимов блокируется работа «правильных» мышц и в работу вступают мышцы «неправильные»: ведь говорить-то надо!

Но так работает не только психосоматика.

Есть еще один распространенный фактор, «выключающий» нужные нам мышцы — неправильная осанка. Все те особенности неправильного вдоха и выдоха, которые я описала выше, возможны и из-за проблем со спиной, которые человек наживает в течение жизни. Они приводят к тому, что пережимаются мышцы плеч, шеи, а это ведет и к челюстному зажиму. Особенно «вреден» для вокала чрезмерный прогиб в пояснице, и об этом стоит сказать отдельно.

Некоторые преподаватели вокала знают, что осанка для вокала важна. Говорят об опоре «на ноги», предлагают представить, что подниматете тяжесть, чтобы способствовть естественному распределению нагрузки на таз, низ живота, ноги. Иногда следят за тем, чтобы не задирались плечи и голова. И это уже хорошие и, надо сказать, редкие педагоги. Но даже из них мало кто знает, что делать и в чем причина, когда ученик не справляется с этой задачей: голова упорно задирается, вдох в живот никак не получается.

За несколько лет педагогической практики я стала замечать, что у учеников, которым трудно дышать «животом», часто есть одна особенность: их прогиб в пояснице глубже обычного. Стала исследовать эту проблему. И оказалось, что в результате чрезмерного прогиба — гиперлордоза -человек как будто поделен пополам: верхняя часть работает в отрыве от естественной опоры, таза. Амортизация нарушена, диафрагме некуда «уходить» вниз, и человек хватает воздух «плечами». Кроме того, гиперлордоз, в свою очередь, приводит к гиперкифозу, чрезмерному прогибу в шейном отделе. Задирается голова и нарушается ход воздуха в гортани и носоглотке, а это может привести к плохому попаданию в ноты, и к сдавленному, сиплому голосу. Иногда при этом в шейном отделе зажимается и диафрагмальный нерв, блокируя работу диафрагмы…

Пожалуй, больше половины тех, кто приходит ко мне учиться пению, испытывал проблемы с вокалом из-за гиперлордоза и различных зажимов спины и шеи. Пришлось искать и изобретать специальные упражнения и позы, чтобы помочь ученикам включить в работу нужные мышцы.

Что делать?

Говоря о причинах проблем с голосом, я не коснулась еще одной: убеждения, что петь не дано. Часто родители или окружение сообщают юному существу, что у него нет голоса и слуха, и человек так и живет — в уверенности, что ему не стоит и пробовать открывать рот.
И вот это — самое главное препятствие на пути к красивому голосу.
Люди боятся петь, потому что боятся делать это неправильно, некрасиво. Боятся выглядеть смешно, нелепо. И не дают себе пробовать, учиться, делать.

Все проблемы преодолимы, если понимать их причины. И над осанкой, и над психикой можно и нужно работать. Слух, на отсутствие которого так часть ссылаются, тоже, не поверите, дело наживное: он развивается, если им заниматься, как и всякий навык. Более того, чем больше заниматься голосом, тем отчетливей начинает слух разбирать его нюансы.

Для пения важнее всего телесная осознанность. Ведь наша душа поет посредством тела. Поэтому нам важно чувствовать тело и иметь управлять им.

Иногда чтобы прийти к результату, приходится пройти непростой путь. Ведь пение — это самораскрытие. Освобождение тела приводит к освобождению души. И на пути к освобождению ей приходится наталкиваться на все засовы и замки, которыми тело оградило себя от внешнего мира. Нередко на моих занятиях люди плачут, злятся, испытывают сопротивление процессу. Ведь глубкое дыхание, которое требуется для вокала. пробуждает глубокие психические процессы, пробуждает мышечную память: зажимы «вспоминают» те стрессы и травмы, из-за которых они появились, и всплывают негативные эмоции. Этого не нужно бояться. Все это: страх, злость, обида — засело в нашем теле и мешает нам проявлять себя. Все, что не было выражено в свое время, отравляет нас изнутри. Чем быстрее мы выразим это через звук, порой, выплачем, прокричим, тем быстрее наступит облегчение, радость, свобода. Свобода звучать и проявляться в этом мире. Голос — первый инструмент человека по освоению мира, по управлению миром и проявлению в нем. Он звучит сразу при нашем рождении: в этот момент мы еще совсем беспомощны, но голос властно заявляет о нашем существовании и в первые месяцы нашей жизни остается единственным проводником нашей воли. Его освобождение — это возвращение к состоянию приятия своего «я».

Природа пения на то и природа — она в каждом из нас. Мы все наделены этим даром. Давайте не будем отказываться от него.

24, 31 мая и 7 июня состоится тренинг

«Раскрытие голоса»

@темы: вопрос ответ, идеи и предложения

   

Любители гитар и бас-гитар

главная